ОТЧЕТ ОБ ЭКСПЕДИЦИИ НА ЧЕРНОМОРСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ КАВКАЗА, СОСТОЯВШЕЙСЯ 12 - 24 АПРЕЛЯ 2005 ГОДА

Это страница  №3 нацало на  №1 и  №2 

20 апреля

Утром встал от стука сильнейшего дождя – холодного, без грозы. Явно надолго. А вчера было ясное небо – просто удивительно, как быстро меняется здесь погода.

Вылезать под такой дождину казалось глупым. Перекусил всухомятку «ролтоном» (спасибо друзьям по Джубгинской щели), потом читал книжку про понтийских греков, потом читал свой блокнот и хренел от собственной стенографии, потом смотрел карты и шизел от непонимания – где же обещанное село? Потом лег и колол орехи. Часа через два мне это все надоело, так что я уже ничего не делал... Только в двенадцатом часу дождь несколько утих, так что я прямо под тентом собрал палатку и рюкзак, потом отцепил тент и пошел... Дождь словно того и ждал – через километр усилился до прежнего состояния... Жуть. Но главная проблема была в том, что дорога – неглубокая колея по каменистому горному склону – через каждые пятьсот метров пересекалась ручьями. Представлявшими собой не наши ручейки, а бурные потоки буквально сбивающие с ног. Причем глубиной почти всегда выше голенищ (хотя сапоги у меня и так были дырявые). В итоге уже через час вымок до нитки! Самое интересно, что  было прекрасно видно – ручьи эти возникают эпизодически и довольно редко – ибо дорога практически не была размыта. В общем, получил представление о паводковых водах в горах...

По сторонам смотреть было трудновато, но все же я отметил, что если в сторону побережья имелось несколько отворотов и туристских троп, то вправо был только один отвилок, ну еще – ЛЭП. И все. Похоже, как раз севернее аулов  проходит граница цивилизации: леса там куда гуще наших, да еще и переплетены лианами – так что ожидать в них можно всякого. Потом я еще спрашивал и у местных – да, километра два к северу еще попадаются чайные плантации, пасеки и пастбища, а потом – все. Девственные леса, грабовые и буковые , нетронутые ледниками и человеком (хотя говорят, что рубят – но все же по тихому – я ни одной вырубки не видел).

Между тем, шел я уже два часа, а обещанного в пяти километрах аула все не было. Неужели так падает в горах скорость? В конце концов, впереди все же показались сначала развалившиеся фермы совковых времен, а потом и крыши... В этот момент дождь кончился, так что, хоть видок у меня был и не очень презентабельный, опрос вести было можно. Как обычно, стучался в дома, обращался к людям во дворах и на улице.  Задавал вопросы только по криптозоологии, лишь иногда переходя и на другие аномальные темы.  Аул  раза в полтора побольше. Однако дома расположены в трех уровнях, уступами. 

 Проходя по улицам селения, я увидел еще один «музей Усадьба Адыг-Шапсуга», а чуть дальше – самую настоящую водяную мельницу на текущей через частное подворье речушке! Правда, жерновов на ней не было, но зато наверхней площадке имелся небольшой ресторанчик, о чем извещала прикрученная здесь же вывеска. Повезло хозяину, ничего не скажешь!

Закончив работу, купил хлеба в магазинчике на выезде из аула, и,хотя продавцы и обещали в скором времени автобус – пошел пешком, чтобы не мерзнуть. Пройдя буквально километр, обнаружил, что стало заметно теплее, одежка на мне высохла... А тут и машина застопилась – каблучок. Довез он меня до трассы, при этом, как оказалось, к побережью ведет асфальтовая дорога, не показанная на карте! От денег водитель отказался, сказав прямо по нашему: «я не таксую».

Далее попалась машина-микроавтобус до Туапсе – вел ее сравнительно молодой предприниматель, сначала показавшийся туповатым (что-то такое в нем было удмуртское), но на самом деле достаточно знающим. Он подтвердил, что на туризме здесь теперь действительно все заморочены: и фундук, и иные абрикосы для туристов растят, и музеи-рестораны устраивают. Выслушав рассказ о виденных дольменах, сказал:

- Каким-то очень  подозрительным мне кажется  дольмен в Мухортовой поляне – тот, что в частном дворе, как-то он очень уж удачно расположен... И почему-то я о нем раньше не слышал, а только недавно узнал, когда мегалиты в моду вошли. Не уверен я, что он так уж давно построен...

Возражение, что денег за просмотр с меня хозяева не брали, водитель отмел:

- Правильно, это они с одиночки не взяли. Что с туриста-пешехода возьмешь? К ним в сезон «икарусы» подъезжают один за одним, и с групп очень даже они берут... 

Чуть дальше водитель показал на море:

- Вон, танкеры на рейде стоят – ждут очереди к терминалам. Можно наглядно видеть, как и куда российская нефть уходит. Вообще, Туапсе строился как рабочий портовый город, только сейчас его начали в курортный переделывать.

На подъезде к городу этому, кстати, небо окончательно прояснилось и засинело – четко была видна граница уходящего на восток циклона... Явно надолго станет антициклон. Обидно. Высадившись в районе знакомого старого порта около 18 часов, я решил, хотя солнце было и высоко, переночевать в знакомом месте – просушить палатку и вещи, да и явно последний раз в этом году  подышать морем.

На повороте к знакомой щели  я увидел парня лет 25 с хайром и рюкзаком, разводящего прямо на краю цивильного пляжа костерок и даже раскинувшего палатку. Здороваясь, тот  назвал какой-то ник, по которому я сразу понял, что опять имею дело с хиппи. Тут же новый знакомый проявил свою сущность, попросив воды. Думая, что у него ее совсем нет, я протянул ему оставшиеся полторпеды, удивившись, чего это он обосновался в таком непрезентабельном месте, и почему не сходит за водой в город – он же рядом. В ответ я услышал, что вообще-то их целая хиповская семья – у него жена и маленький ребенок, мест они не знают, а за водой им идти лень. при этом оказалось, что у хипаря вообще-то вода есть – тоже с полторпеды, но он опасается, что до вечера не хватит! Говорить с ними было  скучно. Хотя и поучительно – хиппи проповедуют всеобщую любовь и братство, а на самом деле снобизма у них и как бы подсознательного пренебрежения к не принадлежащим к их кругу «цивилам» не меньше, чем у цивилов по отношению к ним. В общем, человечеству они ничего путного не дали и не дадут, что я еще раз и отчетливо понял.

Все же чай попили вместе, а потом я отправился в щель, посоветовав и вольным людям так же поступить.

Идти было непросто – пляж кое-где узкий, а море штормило... Вдобавок вода в обоих ручьях оказалось весьма мутной после дождей. Все же, выбрав затончик, зачерпнул котелок, приготовил ужин, а потом даже немного позагорал в щели, где ветра почти не было. 

Часа через два подошли давешние хипи. Парень поинтересовался, где здесь обещанная питьевая вода – а когда я показал на ручьи, тот спросил, пил ли я ее. Услышав положительный ответ, успокоился и изрек: «ништяк». 

Стояли мы отдельно, на расстоянии метров пятьдесят,  и не общались – по моей инициативе, я предпочел погулять. Хотя и угостил их (главным образом, из-за ребенка) остатками подаренного фундука.

21 апреля

Еще вчера от проходившего отдыхающего  я выяснил, что в восемь часов от домов наверху отправляется ПАЗик-маршрутка, которая довезет до трассы. Так что встал рано и в темпе побежал. Сначала чуть не забрел на какой-то военный объект, типа радарной станции, но, встретив так же спешащую на автобус даму, узнал верный путь и, бросая сверху взгляды на море и завидуя хиппарям (в ближайшие дни явно ожидалась хорошая погода), уехал.

Покинув автобус, пешком взобрался на перевал, где провисел с час. То есть, три или четыре машины остановились – и даже довольно настойчиво приглашали ехать. Но недалеко. Один парень так и сказал: «садись, я до Агоя, но с перевала сниму». Однако я помнил путь сюда, уже освоился с горными дорогами и совсем не хотел сниматься с ровного участка на перевале и попадать на спуск или подъем или в яму между ними – а потом все же высидел машину до Джубги. 

В Джубге довольно долго шел по городу к выезду, и дальше – к развилке Новороссийск - Горячий Ключ.  Ибо подозревал, что до нее голосовать бессмысленно (на развилке еще и пост ДПС). Впрочем, конечно поголосовывал, оглядываясь – ибо движение было весьма слабым. 

За постом стояло множество остановленных гаишниками и просто на перекур у кафе машин, так что, пошел дальше и на ходу махнув «бычку», застопил его. Водитель, он же владелец машины, оказался веьма интеллектуальным человеком, шел он в Краснодар и далее на Волгодонск, так что мне можно сказать повезло. Вдобавок, сообщил водитель одну очень интересную вещь. 

На объездной я моментально поймал грузина в легковушке, каковой довез до ее конца, и даже немного по трассе – до поста ГАИ. Когда проходил мимо, гаишник жестом  подозвал к себе, спросил: кто и откуда, услышав ответ, документы спрашивать не стал и отпустил. При этом я его еще спросил, где лучше голосовать... Время было уже послеобеденное, так что я набрал в придорождном кафе воды, заодно попросив насыпать и немного  соли – у меня кончалась. Был уверен, что уж до Ростова-то точно доеду, даже присматривал по карте место для ночевки в районе его объездной... Но... мечтать не вредно, но, как говорил Наполеон, «ожидаемое не происходит». То есть сначала мне повезло: моментом застопилась «Ока», за рулем коей сидел молодой парень в форме охранника. Поскольку горы  кончились, я попросил его подбросить в сторону Москвы «сколько по пути». Водитель кивнул, беседа завязалась, хоть и ни о чем, непринужденная, и только через час я обратил внимание, что трасса стала какой-то узковатой, а главное – машин на удивление мало. Сообщил о наблюдении драйверу, а тот спохватился: 

- Блин, так мы с М4 съехали! Уже давно. Но Вам ведь все равно в сторону Москвы? Я к себе в Каневскую еду, оттуда местный автобус до Ленинградской довезет, а там и трасса рядом. Получится даже прямее.

Подумав, что прямее-то оно прямее, да вот быстрее ли – дорога местная, да еще вечер... Но не ворачиваться же? Оставалось расслабиться и смотреть новые для сменя пейзажи – впрочем, они были довольно неинтересные: распаханные степи и лесополосы, только в одном месте проезжали настоящий лес длиной с километр, о котором водитель сказал мне с гордостью. Впрочем, на карте я его потом не нашел.

В Каневской на автобус до Ленинградской я принципиально не сел, хотя и успевал. Пропустив его, сразу застопил «Москвич2141» с прицепом, причем вела его дородная женщина лет 50, по всему – настоящая казачка, даже платок на голове был повязан классически. 

Ленингардская – хоть и называется станицей, но на деле это довольно крупный городок, типа  райцентра Калужской области – есть даже много пятиэтажек, явно улучшенной планировки. Городок читсенький и в целом симпатичный, хотя, как всегда, уяснили аборигены, куда мне надо добраться, не сразу. В конце концов, указали нужный городской автобус (он здесь дешевый – рубля три, что ли), он и довез меня «до самолета» - стеллы с натуральным МИГ-19 на выезде. Снял его – еще польза от незапланированного крюка.

На выезде голосовал час – и за это время прошло меньше десятка машин! Картина маслом «Вечер на местной дороге»... Когда Солнцу оставалось до линии горизонта градуса  два, пошел вперед – ибо, насколько хватало глаз, даже намека на лес или густую лесополосу не было, а на карте в двух километрах была обозначена река Сосыка. Добрел до нее: на берегах даже кустов нет, зато имеются необозначенные на карте строения, только в одном месте виднелись деревца – но возле них стояла белая «ГАЗель»... Вода в реке оказалась теплой, так что можно было даже искупаться – но на это не было времени, так что ограничился лишь стиркой носков.

Когда переходил мост, меня обогнала виденная уже «Газель» и куда-то свернула. Я тоже свернул на проселок, и поняв, что ловить нечего, решил поставить палатку за лесополосой вдоль него – хотя состояла она всего из двух рядов тополей и просматривалась насквозь. 

Когда готовил ужин, вдруг услышал скрип тормозов – рядом остановилась... белая «ГАЗель». Мало того – из нее вышли двое, направив на меня луч фонарика. Ничего не оставалось, как подойти, хотя, конечно, я несколько струхнул.

Так я и не понял, кем были мужики – то ли фермерами-предпринимателями, то ли мелким колхозным начальством, а спрашивать не стал. Они меня, похоже, приняли за бомжа и один из них даже начал было говорить, что если хочешь подработать – могу помочь, но тут же осекся, уразумев, что бомжи с налобными фонариками не ходят. В общем, честно объяснил им ситуацию, и они, пожелав спокойной ночи, укатили.

22 апреля. 

На дорогу вышел еще в утренних сумерках, и даже не выбрав позицию, остановил первую же машину: некую иномарку. Пилотировала ее симпатичная девушка лет тридцати, оказавшаяся довольно продвинутой: держит (то ли одна, то ли на пару с мужем) собственный магазин хозтоваров, занимается горными лыжами и серфингом, для чего частенько ездит на косу Должанская: «Ой, там классно – ветер постоянный и прибой». 

На трассе ее уже ждал фургон, из коего мы начали перегружать в ее машину и с трудом размещать некие упаковки с длинным и узким  товаром – по-моему, оконными карнизами. Понятно, я тут же вписался в грузовик, доставивший до ростовской объездной. Проскочил я ее, вопреки опасениям, довольно быстро – не помню уже на чем, и остановил потрепанные «жигули» - чуть ли не «копейку». Водителя ее я сначала принял за простого сельского мужика, но оказалось, что он то ли работник культуры, то ли, скорее, какой-то казачий деятель.  Во всяком случае, традиционно для пенсионера посожалев о развале СССР он заявил примерно так (передаю по смыслу): «Что там твои окаменелости? Фигня. Поехали в Вешенскую. Я туда еду. Там музей Шолохова, в выходные фестиваль казачьей культуры будет, есть что посмотреть. Люди хорошие, пожить можно»...

Все же я отказался от столь «заманчивого» предложения и вылез на повороте.  Выяснив дорогу на карьер, подошел к одному из крайних домов попросить воды (колодец во дворе). Встретили очень заинтересовано, молодой мужик, дачник по виду, пока супруга наливала воду, сказал, что в карьере волки водятся в кустах и еще там повышенная радиация, и долго находится вредно (дословно: «там же кварцевый песчок, а в нем радиация»). Женщина мне вынесла новую торпеду: «ваша мятая». Объяснил ей, что я специально ее мял, чтобы когда полупустая, меньше места занимала, так та огорчилась: «может, все же в вашу налить тогда?». Успокоил ее, объяснив, что могу и ее торпеду потом смять (и обязательно это сделаю).

Вначале я не разобрался, какая дорога ведет на карьер (показанные на карте не соответствуют действительности абсолютно). Остановил мотоциклиста – пожилого мужика, а тот, оказывается, работал на местных карьерах. Сказал так:

-На этом карьере ты вряд ли что найдешь – зарос он. Да и приезжают сюда часто собиратели. А когда работали, да – целые стволы находили. 

         Увы, карьер оказался весьма цивильным: краем идет дорога, по которой ездит довольно много машин, минисвалки, кострища, расстрелянные пустые бутылки и т.п. Вероятно, ходят сюда и удить рыбу из стоящих на дне карьера луж. Начал осматривать его с середины – здесь борта изрядно заросли, но все же нашел плохонькую веточку в одной из песчаниковых глыб желтовато-белого цвета. Чуть позже попался и сучок классический, фиолетово-коричневый. Краем глаза увидел, что в карьер съехала газель-минифура, из-под тента коей выбрались два мужика бомжовского вида. Когда я двинулся дальше и проходил неподалеку от них, решил подвернуть, опередив таким образом, их грозящий стать нездоровым интерес. Оказалось, сделал правильно – в итоге состоялся такой диалог:

         Мужик-1 (покачиваясь): А мы вам кричали, когда вылезали...

         Я: Вероятно, не слышал – молотком стучал

         Мужик-1: А Вы кто?

         Я: палеонтологией интересуюсь, окаменелости собираю..

         Мужик-2 (сильно покачиваясь и запинаясь): Так ты кто?

         Я (кричу ему в ухо изо всех сил): ПАЛЕОНТОЛОГ!

         Мужик-1: Да до него все равно не дойдет...

         Мужик-2 (обиженно): Почему не дойдет? Ученый, значит...

         Мужик-1: Этих деревьев вон там много (показывает на дальнюю часть карьера)

         Я: А вы чем занимаетесь?

         Мужик-1: А мы старатели. Чермет ищем. Раньше цветмет собирали, а теперь только железо осталось. 

         Мужик-2: Да, вот через два часа хозяин на машине вернется, пошли собирать, а то не нальет...

         Оставив их трудится, я отправился в дальнюю, самую восточную, часть карьера.

Оказалось, что и там устроено неформальное стрельбище, но никого из двуногих  не было, а стрельбище оказалось даже полезным: песчаник даже мелкашные пули легко крошат, и обнажаются более твердые окаменелости. В одном месте таким образом я заметил торчащие торец бревна диаметром сантиметров десять, а когда пару раз ударил молотком – глыба раскололась, обнажив ствол длинной почти в метр. Выглядят деревяшки очень красиво и эффектно: нежного сиренево-фиолетового цвета, четко видны годловые кольца, сучки, погрызы и т.п. Но, увы, довольно хрупкие. Впрочем, вполне можно было бы склеить ствол целиком, но, даже если бы не было других вещей – все равно вряд ли я бы смог его дотащить. Скрепя сердце, пришлось выкалывать наиболее интересные участки.

Спустя час я уже набрал килограмм пять материала, так что надо было думать об устройстве лагеря и его сортировке (тем более, что небо заволокли облака, явно грозящие затяжным дождем).

Дно карьера оказалось сырым, так что поставил палатку на батонообразном бугре между двумя впадинами – лежать приходилось строго по ее оси, но зато была гарантия, что земля под и вокруг в последнюю очередь  раскиснет от дождя. Проточной воды, увы, не нашел: только бочажки, в коих вовсю орали лягушки. Лишь в одном месте имелось слабое подобие ручья из недотаявшего пласта снега – из него и взял воду для готовки, но в дальнейшем, если еще раз придется здесь побывать мне или другим, лучше запасаться водой в деревне.

23 апреля.

Встал под моросящим дождем. Позавтракав, с полчаса еще полазал по обрыву какое-то время – на поверхности мокрых песчаниковых глыб  увидеть тепмно-коричневые круги и эллипсы окаменелостей оказалось проще – но все же ничего лучшего, чем вчера, я не нашел. И не потому, что времени было мало - не оказалось больше свежеразбитых глыб, а на  старых уже давно все интересное, что торчало,  поразбирали (следы палеонтологов-любителей попадаются часто, правда, в основном давние: минимум в несколько лет). 

В общем, жаловаться было грех: возле палатки и так пришлось оставить почти половину вчерашних сборов. Жааалко...

Информация об автобусе была противоречивой (большинство сходилось на том, что его сегодня не будет), и я по обыкновению, пошел пешком. Видимо, и из-за плохой погоды, и в связи с выходным, движение было более слабым, чем вчера, так что половину пути до М4 я прошел пешком – лишь два раза меня подвозили на короткие расстояния.

А на трассе примерно через час застопил фуру с шикарным тягачом-«мерсом». Дальнобойщики обычно являются людьми довольно интеллектуальными, элита, так сказать, драйверов, но нет правил без исключения. На этот раз меня вез упитанный мужик лет 60, в замызганной майке и кепке, с окурком в зубах – в общем, типичный шоферюга. Такой тип водителей хорошо сочетается с «газонами» и «зилками», ремонтируемыми  «с помощью кувалды и какой-то матери», в кабине же мерса этот человек выглядел весьма дисгармонично. Впрочем, сам он хорошо понимал, какой машиной управляет и гордился ею:

- Так, сел? Вон за проводок дерни, чтобы дверцу закрыть. Видишь, там такой проводок  с гайкой на конце болтается? Это я ручку оторвал случайно, вот и прицепил. Не получается закрыть? Вот немцы, блин - машина хорошая, но ручки слабоваты делают. Погоди, сейчас я закрою (водила выходит, обходит машину и ударом ноги закрывает дверь). Все, поехали. Зеркальце вот тоже я отодрал. Хотел подогнуть стойку, а она отвалилась.  Но это машина, я тебе скажу, это не какой-то «КАМАЗ»! Тут все на компьютерах. Вот я на ручку (коробки скоростей) жму – а под ней компьютер. Да, я открывал кожух: такая коробка черная, а от нее провода идут во все стороны! А коробку хрен откроешь, наглухо запечатана. Какую-то хрень там компьютер в движке регулирует. Идет по трассе – сказка, плавененько... Вот только перегруза не любит: вот сейчас надо будет шиномонтаж найти, колесо заменить. Я им немного теранулся, когда грузился, вот оно не держит...

На понравившейся водителю придорожной СТО он действительно съехал ремонтироваться, а я решил поголосовать. Но не уехал, и через час драйвер меня снова подобрал. Ехал он, вообще-то, в Москву, но ночевать планировал на автостоянке в Павловске, а завтра стать на сутки на какой-то еще стоянке перед Воронежем: отдохнуть, порыбалить рядом, ибо в столице ему надо быть только в понедельник.  

Меня такой расклад устраивал: в Павловске я надеялся забежать к краеведу и спелеологу Виталию Степкину.

Как водится, все пошло не так, как думалось...

Начиная с того, что в Павловск приехали уже в сумерках. Когда же, попрощавшись, я подошел к будке охранника стоянки, и попросил разрешения позвонить, то вдруг осознал, что телефона-то или адреса Виталия у меня нет: не перенес его из старого рингушника в новый! Вот облом. А на улице, между тем, было весьма прохладно – что после юга, ощущалось весьма. Кончилось тем, что набрав в частном доме воды, купив буханку и несколько раз попытавшись вписаться в стоявшие у кафе машины (чтобы проехать до ближайшего леса), пошел пешком. 

Мост через Осередь переходил уже в глубоких сумерках, а до леса, по карте, было еще километра два – причем все в горку. Однако... ожидаемого не происходит. На мосту я нагнал человека – мужчину моих лет, шедшего параллельным курсом, а тот окликнул: «откуда и куда с таким рюкзаком»?

В общем, хотя сначала я к общению был не очень склонен, раздражившись павловскими обломами, да и просто продрогнув после теплой кабины, мы разговорились. Оказалось, Василий тракторист-механизатор, работает в местном колхозе (или как он там называется?) и вдруг он сказал:

- А помогу я твоему горю – пошли ко мне! 

Вначале я отказался, но потом согласился: парень мне не показался пьющим, к тому же он обавил:

- Да какие хлопоты! Только вот извини, что у меня ремонт – дом перестраиваем. А супруга даже рада будет – у нее первый муж дальнобойщиком был, она привыкла, что всегда он ночевать коллег приводил, когда приезжал.

В общем, вписка у Василия оказалась чудесной: печка уже топилась, хозяйка на самом деле оказалась приветливой и даже интеллектуальной, так что разговоры были интересные.  Слегка выпили, закусили картошечкой, побаловались чайком – думаю, ребята действительно были рады общению. С настоящим интересом, что неожиданно, даже посмотрели мои карьерные находки (подарил им несколько мелких образцов). Спасибо ребятам огромное.

24 апреля

Утром Василий показал мне дорогу на трассу – к позиции прямо на вершине холма, у кафе, что очень удобно. Попутно сказал, что здесь, оказывается, еще растут абрикосы – практически северная граница  распространения этой культуры. А я считал, что она гораздо южнее...

Через час остановилась... фура с «мерсом» и вчерашним шоферюгой в нем, заметившим по сему поводу: «Бог троицу любит».  Впрочем, подвез он всего километров пятьдесят – до любимой стоянки, где сутки планирует отдыхать. 

Отворотка на нее оказалась в нелогичном месте, в лесу – я ожидал, что долго придется стоять, ибо непонятно – откуда я такой взялся, но менее чем через час остановилась фура с московскими номерами,  тягомая тоже какой-то иномаркой. Водитель при посадке поинтересовался: все ли у меня документы в порядке: «а то трасса с Кавказа, здесь часто проверяют и у пассажиров, были у меня раз проблемы, когда подвозил».

Драйвер, Миша, если не ошибаюсь, моих примерно лет, оказался типичным дальнобойщиком, общаться с коим было интересно – хотя ничего достойного описания здесь в беседе и не всплыло. В одном месте он решил пообедать – и пригласил и меня, на сомнения, удобно ли, все же не студент уже, ответствовал:

- Ты же у меня в кабине – значит, гость.

Подвернул он к довольно крутому даже не кафе, а ресторану: с зимнем садом под куполом, и пристыкованным к зданию самолетом «АН-24», в салоне коего тоже помещается зал. По словам водителя, он во многих точках на трассе перепробовал еду, и выбрал несколько, где кормят действительно хорошо, хоть и дороже.

На подъезде к Туле я проявил наглость, попросив сделать звонок по сотовому насчет вписки в Туле – ибо опасался, что до Калуги могу и не доехать, на часах было уже шесть. Однако, высадившись на Тульском повороте, я тут же поймал «волгу» - сидевший в ней мужик в рясе (ну, может, не в рясе, а в ином церковном одеянии – сером и до пят, я не разбираюсь в названиях) оказался не батюшкой или монахом, а паломником – по крайней мере, в тот момент он выступал  в таком качестве, ездил по святым местам. Ко мне отнесся без предубеждения и заморочками никакими не грузил. Более того – благодарил меня за сведения о путях поъезда к тульским монастырям и за помощь в ориентации по городу (у него не было карты). 

В Туле только что прошел сильный дождь, видно было, как на глазах уходит фронт, и когда доехал до  Иншинского (на маршрутке) с неба совершенно не капало. Хотя и было холодно – ветер жуткий.

Вначале я пытался выловить машину до Калуги – с тем, чтобы возвращаться на вписку, если не повезет. Но, когда остановилась какая-то легковушка до поворота на Дугну с семейной парой на передних местах – решил ехать, надеясь на Калужские машины из Дугны. 

Уже в пути понял, что надежды могут и не сбыться: трафика никакого. Придется ночевать, не доехав 40 километров... Экипаж машины посоветовал: 

- На заправку обратитесь. Там как раз хозяин сейчас, мы его знаем, он наверняка приютит на ночь, чтобы в палатке не мерзнуть.

В самом деле – ветрина был жуткий и холодный, срывалась и морось, хотя, по всему, серьезного дождя  не ожидалось. Простояв полтора часа (прошло за это время не более десятка машин) совсем уж было решил идти в лес – машины уже шли с подфарниками и меня практически не было видно. Но все же, напоследок, подошел к заехавшему заправляться «УАЗику-буханочке» со ставропольскими номерами – не подбросят ли. Экипаж его: седоватый мужичок и женщина деревенского облика (в платке по-казачьи) сначала было сказали, что места совсем нет, а потом: сейчас, попробуем посадить. Мне показалось, что сказано было это неохотно, и я пошел назад на позицию – не люблю навязываться.

Простояла буханка на заправке довольно долго – минут двадцать, причем раза два слышались звуки, похожие на звон бьющегося стекла. Наконец, она вывернула и остановилась – я даже не поднимал руку. Водитель сказал:

- Вот, всю дорогу вещи перекладываем, а они все равно бьются. Вот как раз тебе место появилось.

Ехали они из какой-то ставропольской станицы, сельского как я понял, типа в Великий Новгород – то ли навестить детей, то ли насовсем к ним. Возможно даже, насовсем: в машине было много узлов с пустыми бутылками и какими-то этажерками образца 1950-х годов. 

Машина тоже видала виды – щели между дверцей и корпусом были в палец, проводка все висела на виду, причем тут и там перекрученная изолентой... Словом, транспортное средство мне напомнило экипаж помещицы Коробочки из «Мертвых душ».

Я удивился маршруту – в Новгород было проще ехать через Москву, мужичок же сказал, что собирается идти на Юхнов. Последовал ответ:

- А вот все и ездят неправильно. Когда решал, как ехать я умно поступил: взял карту, приложил линейку от Ставрополя до Новгорода, провел прямую и выбрал ложащиеся на нее дороги. 

Говоря так и больно ушибаясь о потолок, когда машина его подпрыгивала на колдобинах (коими этот участок славится, и по настоящему умные люди потому здесь и не ездят) мужичонка философствовал:

- Это все ерунда, чем ты занимаешься. Главное предназначение человека – дети. Вот я казак, у меня четверо детей выросли. Вот я свою, богом данную, миссию выполнил. Самое главное – это детей родить. 

В таком ключе и выступали супруги (жена тоже поддерживала) всю дорогу. Давно я не сталкивался с такой тупостью – насколько они меня достали, говорит тот факт, что я серьезно уже жалел, что не пошел ночевать на Дугнинском повороте!

Подъезжая к Калуге, казаки вдруг попросили у меня вписку – помыться и переночевать. Подумав, что проповедей не выдержу, я как-то им отказал, соврав, что не один живу. 

Долго я не мог понять – зачем они меня вообще взяли. Может, подработать? Тем более, ГРИЛ писал, что в Ставрополье развит таксизм. Решил предложить им деньгу, но заметить, когда будут брать, что вообще-то автостоп бесплатен.На подъезде к Калуге все прояснилось: оказывается, на их старой карте города обозначены кружками, а как в них въезжать- выезжать не показано. 

- Это нам тебя бог послал. Мы вот уже три раза за время пути плутали и не туда заезжали – приходилось возвращаться. – В два голоса объясняли они.

Я посмотрел на экипаж с определенным уважением – оказывается, и тупые поддаются какому-то обучению. Подозреваю, что взяв меня в качестве гида, они сделали первый правильный поступок в своем путешествии, ибо действительно: разобраться в развязках Калуга – Москва – Смоленск – Вязьма часто и более умные люди не могут, тем более, что указатели здесь видны плохо, а спросить некого. Ох, как они будут отворотку на Юхнов искать – просто чудо произойдет, если попадут с первого раза...

В общем, когда меня высаживали – то сказали спасибо, и денег явно не ждали (хотя я и не предложил, вопреки намерению – момент был не тот). И здесь Грил соврал. 

Дома был в 22 часа с минутами. 

Выводы:

4. Криптозоологические перспективы район сулит большие – я убедился, что цивилизация кончается в 30 км от побережья. Другое дело, что из-за низкой плотности населения даже не понятно, где искать информаторов: туристы ходят толпами и по тропам (и все же не очень далеко от берега в основном), а местные от аулов далее двух-трех км не удаляются. Вот разве что пасечники и пастухи – но их мало. 

5. Дольмены – это отнюдь не грандиозные постройки, как пишут агнийогнутые, сложить их не так уж сложно. Другое дело, что и на могильники они никак не тянут: совершенно нелогично, чтобы склепы стояли без всякой системы: то на вершине, то в долине, то небольшой группой, то поодиночке. Да и маловаты многие (если не большинство) из них для родовых склепов. По впечатлению, более всего они напоминают укрытия (клетки, хлева...) для содержания каких-то животных. 

         6. Автостоп на ЧБК хороший, вопреки уверениям Грила и Шанина, таксизм не развит

         7. Побережье на линии Туапсе – Джубга мне предельно не понравилось, единственный плюс – что нет проблем с пресной водой, в остальном скучно. Крым лучше.

         8. А вот в горных лесах лазать нескучно и я бы свободно мог провести в них хоть все лето. 

Это страница  №3 нацало на  №1 и  №2 

ГЛАВНАЯ 1

НАЗАД

ГЛАВНАЯ 2

территория инвестирования предоставляет обучающие материалы
Хостинг от uCoz