Это продолжение дневника стр.     №2     окончание на     №3 ,   а начало на  №1

21 июля.

В 7.30 покинул село. Шел, естественно, поголосовывая. Вскоре остановилась какая-то задрипанная легковушка, как бы даже не «жигуль», за рулем коей сидела женщина лет 35, а в салоне – типично деревенские люди. Я извинился, за то, что не заметил в машине пассажиров и отказался – не люблю стеснять.  Только на заднем сиденье было одно место. Мне предложили садиться, однако я извинился, за то, что не заметил в машине пассажиров, и отказался – не люблю стеснять людей, с рюкзаком разместиться было бы очень сложно (багажник в машине также был занят).   Пройдя три километра, только начал было жалеть, что поскромничал, как остановился «мерседес» с молодым парнем за рулем. Кстати, в Белоруссии иномарок (подержанных, конечно) пропасть – здесь труднее нашу «ладу» встретить (а «москвича» вообще ни одного не видел ни разу за всю экспедицию!). Сначала я думал было, что белорусы так богато живут, но оказалось, что все проще – здесь до последнего момента пошлины на иномарки были относительно низкими (хотя относительно – что-то около 1000 баксов, если не ошибаюсь). 

Покинул я машину у въезда в Слоним, где искупался на примеченном вчера пруду. Стоит отметить, что даже здесь, в провинциальном городке, пляж отлично оборудован: есть не только кабинки и зонтики, но даже и буйки! Людей вначале не было вовсе, потом появились две девчонки лет 14-и, в рукавицах и с мешком, и начали собирать мусор! Я было подумал, что это в социалистической Беларуси вроде школьной практики, и хотел возмутиться и посочувствовать, но оказалось – нет, детский труд вполне доброволен и оплачивается. Вообще, в Белоруссии везде чисто и убрано. Молодцы. Квазидемократической России не вредно было бы поучиться.

На автобусы я, после вчерашнего казуса, не понадеялся, и до выезда пошел пешком – оказалось, не так уж и далеко, дошел примерно за час. И обнаружил конкурентов-тюленей. Так что стал позади всех, и уехал только на четвертой машине из всех остановившихся. Вообще, по моим наблюдениям, автостоп в Западной Беларуси довольно распространен, хотя, кажется, обычно местные платят (впрочем, тоже не всегда).

Далее путь мой лежал в Пинск. Сойдя с эстакады, буквально через минуту застопил крутую и явно не подержанную  иномарку. За рулем сидел толстенький, низенький, слегка лысоватый мужичок, оказавшийся предпринимателем, причем, как я понял, довольно серьезным. Рассказывал мне, что вместе с еще несколькими бизнесменами в районе того же поселка Мир (или где-то рядом) начал благотворительный проект под названием  «этнографическая деревня» (или что-то в этом роде). В общем, возрождать и сохранять собираются народные песни, ремесла и прочую культуру. Собеседник к концу разговора пожалел, что я живу не в Белоруссии, так что не получится привлечь меня к проекту. 

Двадцать километров до перекрестка с трассой Пинск – Ивацевичи пролетели незаметно, однако на развязке меня поджидало два не вдохновляющих открытия. Первое заключалось в том, что движение было (ну, конечно!) слабым, а вторым являлся конкурент в виде молодого парня, лет 25. Причем стоял он чуть ли не в двухстах метрах от слива с лепестком развязки. Подойдя  к тюленю,  посоветовал ему переместится вперед («иначе я перед тобой стану») и тот нехотя прошел метров сто, остановившись все равно на изрядном расстоянии от точки слива. Делать нечего, стал за ним. Тут подошла молодая женщина с сумкой, встала перед парнем и моментом уехала. Потом подошли двое упитанных мужиков самого колхозного  вида, и, конечно, снова встали перед парнем. Такого он уже не выдержал, и, обойдя их, встал прямо на асфальте лепестка, практически на проезжей части. Ну и, конечно, следующая машина  взяла мужиков. Подойдя ближе и заняв их позицию, я попытался было вразумить начинающего стопщика, но успеха не добился. Примерно через час рядом с ним все же затормозила довольно крутая иномарка, но странный парень в нее не сел. Машина подрулила ко мне, и сидевший за рулем мужик средних лет, с небольшим хвостом и бородой сказал: «Я в Оброво – так что только километров на двадцать могу подбросить». Конечно, я поехал – помимо того, что жара уже несколько надоела, был реальный шанс узнать что-то по интересующим меня вопросам. Первоначально я задавал их с опаской, подумав, что водитель может быть священником (они обычно пугаются вопросов о короделах и языческих памятниках), но потом, оценив его вполне гражданскую безрукавку (расстегнутую до пупка) и  вполне адекватную реакцию на мои вопросы, от этого предположения отказался и начал разговаривать свободно. 

Минут через пятнадцать я все же поинтересовался профессией водителя, и тот, как бы нехотя,  ответил:

- Священнослужитель. 

Стремясь загладить некоторые свои материалистические высказывания, я попытался было сказать, что духовность – это важное дело и т.п., однако водитель дал понять, что это ему не очень интересно, и до самой высадки мы разговаривали о краеведческо-аномальных делах, а также немного за жизнь, в том числе и о политике. Между прочим, о якобы растущем Туровском кресте батюшка знает, хотя сам и не видел – слышал рассказ от совершившего туда «паломничество» коллеги. И относится вполне материалистично, не спеша признавать его рост чудом. Приятно дело иметь с такими адекватными, интеллектуальными и эрудированными батюшками!

Покинув машину, и выяснив по карте, что в двух километрах впереди находится крупное село Великая Гать, я пешком дошел до него – в надежде на усиление потока. 

Снова увы: надежда эта не оправдалась, позиция в селе оказалось хуже, единственное – в нем имеются придорожное кафе и продмаг. Купив эскимо, я облюбовал местечко чуть дальше, и, где-то через полчаса, вдруг из-за спины вырулил «фордик», развернулся, и встал передо мной! На передних местах сидели двое молодых мужиков, лет по 35, и водитель объяснил:

   - Мы только до Телехан, здесь недалеко – десять километров. Сначала проехали мимо, а потом увидели рюкзак и осознали, что турист, издалека, и может быть, захочет подъехать. Да и нам интересно – откуда вы и зачем? 

В ответ на пояснения парни рассказали о себе. Оказывается, за рулем сидел директор средней телеханской школы. Традиционно для беларусв, считающих, что россияне живут богаче, пожаловался на свою зарплату. Когда же я попросил ее назвать, выяснилось – 4500 рублей на наши деньги. Директора наших средних школ в провинции не больше получают, причем далеко не у каждого из них машина. О коркоделдах собеседники ничего не знали, но сами попросили координаты, обещав иметь проблему в виду и написать, если что узнают. Правда, и-нета в их школе пока нет.

Позиция на повороте была хорошая, но если раньше трафик был просто слабым, то южнее Телехан движение вовсе прекратилось. Самое интересное, что и из Телехан машины выезжали исключительно в сторону Ивацевичей. Я уж было подумал, что существует где-то второй выезд, южный – но проходившие аборигены эту догадку  опровергли... За час, что стоял, прошло всего три перегруженные машины (микроавтобус и легковушки). Припомнив последние дни, я удивился непропорционально большой доле легковушек в Белоруссии – и факт этот нашел свое объяснение несколько позже.

Здесь же скажу, что уже совсем было решил идти, по обыкновению, дальше – и в этот самый момент остановилась редкая в Белоруссии «Лада» советских времен. За рулем сидела молодая симпатичная женщина (скорее, девушка) лет 30, рядом – девочка возрастом от силы в пять лет, а сзади – некий высокий и худой мужик лет 45, в джинсовом кустюме, но с бородкой и хвостом. 

На традиционный мой вопрос «Не такси ли?» дева-водительница ответила: 

- Нет, конечно. А вы, наверное, хиппи?

Полагаю, я совсем не разочаровал даму, ответив отрицательно, и рассказав о своих интересах. Вопреки моим предположениям, кстати, в машине ехала отнюдь не семью. Девочка, как я понял, да – была дочкой, а мужик с хайром таким же пассажиром.  И, конечно, он оказался вовсе не хиппарем, а очередным батюшкой. Смелая женщина вела машину – не побоялась двоих мужчин на задние места взять. Впрочем, попа она, как я понял, слега знала.

Машина шла в Пинск, так что за дорогу можно было больше совершенно не волноваться  и расслабиться.

Приятно пообщавшись  с дамой, вторую половину пути я общался с батюшкой. По его инициативе. Причем, в отличие от предыдущего, оказался он почти что фанатиком – мало того, что искренне верующим, так еще и почти что фанатиком, пытавшимся убедить меня, что я занимаюсь не вполне богоугодным делом. 

Поскольку был батюшка не хозяином тачки, я ему не только  не поддакивал, а даже слегка дискутировал. Впрочем, тот не обиделся, а, после высадки, еще и объяснил мне проезд к краеведческому музею. Чем и доказал, что в психиатрическом отношении не совсем он еще пропащий человек.

Краеведческий музей в Пинске занимает огромное здание бывшего иезуитского монастыря. Точнее, не занимает здание, а владеет зданием – экспозиция расположена на малой доле площадей...  

Один экспонат стоит на площадке, перед входом в музей – трактор «ХТЗ», имеющий и собственное имя «Капитан». Табличка  поясняет, что так его назвали сами крестьяне, это один из первых тракторов, проработавший до 50-х годов.

Когда я подошел к парадному входу – выяснилось, что сегодня в музее выходной день – среда! Похоже, в Белорусских музеях нет ни то что единого выходного дня, а даже подобия системы в из назначении. Все же два научных сотрудника присутствовали. 

Посмотрел небольшую витрину с палеонтологией – ничего особенного, но заинтересовали окаменевшие морские ежи. 

Далее посетил редакцию местной газеты. Поскольку завтра с утра мне надо было вновь идти в музей и далеко уходить от города не хотелось, закинул Главной вопрос насчет ночлега. Та отнеслась вполне по-деловому, заметив, что в редакции сторожа нет и она на ночь просто закрывается, а вот рядом, в двухэтажном здании бывшего техникума, который отдали редакции и в котором никак не доделают ремонт, сторож есть и места много.

  Пошли туда. Сторож, получив рекомендацию редакторши, не просто охотно, а с радостью согласился меня вписать («вдвоем веселее»), по своей инициативе сбегал в колонку за водой, чтобы помыть пол где-нибудь. Дело в том, что внутри двухэтажного особняка буквально все полу покрыты осыпавшейся побелкой, комнатушка же, где обосновался сторож, весьма тесная. 

Я облюбовал небольшой кабинет (вероятно, бывшая учительская) на втором этаже, обосновался в нем, в соседних классных комнатах развесил для просушки тент и палатку – а после этих дел времени еще осталось уйма: на часах было всего-то шесть. Решил, понятно, посмотреть город. 

Сторож (вот забыл его имя) вызвался немного проводить. Попутно рассказал, что после войны Пинск был областным центром, что сказывается до сих пр. В самом деле: город крупный, многоэтажные здания, троллейбусы, в общем, по виду далеко не райцентр. Пожалуй, можно сказать, что имеет свое лицо, по крайней мере центр: набережная, католические и православные храмы, архитектура коих явно пронизана взаимным влиянием... 

На набережной интересные памятники техники: бронекатер времен войны (остаток пинской военной флотилии, созданной Сталиным специально для наступательных действий в Европе) и «ракета» - последняя переделана в ресторан, но все детали в целости и сохранности.

На противоположном берегу – цивильный пляж, как принято в Белоруссии – с буйками, раздевалками,  и даже спасательной станцией с лодками и громкоговорителем, время от времени вещавшим: «За буйки не заплывать». Распрощавшись до вечера со сторожем, я стал раздумывать, как провести время с пользой. На пляж все же не пошел, а, перейдя мост, решил поискать лес, каковой, согласно уверениям, там имелся и даже годился для установки палатки – и поохотится в нем за всякой насекомой живностью.  

Вышел облом – нормального леса на протяжении минимум двух километров нет, лишь отдельные рощицы, перемежаемые лугами. Правильнее сказать: луга и пустыри, перемежаемые лесополосами, кустами, огородами и сенокосными участками. Абсолютно неинтересно и не эстетично. Возможно, надо было сесть на городской автобус и проехать дальше от города. Но на это у меня уже не было времени. С громадной толпой возвращавшихся с пляжа горожан я вновь пересек мост и в 21 час вернулся на вписку, где, поужинав «ролтоном» с презентованными сторожем помидорами,  комфортно переночевал.

Настроение портили только перистые облака, закрывшие весь запад – явный признак надвигающегося циклона.

22 июля.

Утром попили чайку, сторож, несмотря на мои отнекивания, дал мне пакет с не съеденными им во время дежурства помидорами, огурцами и глазированным сырком. 

Покинул я вписку в 8 утра, час посидел на лавочке на набережной и пошел в музей. При этом заметил прикольные таблички, висящие на каждом втором фонарном столбе: «Камни и другие предметы в реку бросать категорически запрещается».  Между прочим, чуть дальше на акватории реки работала драга, грейфером поднимавшая со дна «камни» и грузившая их на баржу. Это было единственное плавсредство, виденное мной на Припяти –ну, еще пара прогулочных речных трамвайчиков стояли на приколе (рядом было объявление, приглашающее на прогулки. По словам аборигенов, «при советской власти» движение по реке и каналу было более чем интенсивное: одна за одной шли баржи-рудовозы, перегружавшиеся в Бресте.

Не помню, на каком автобусе я доехал до остановки близ выезда на трассу. Попробовал поголосовать, но движение было слабым. Правда, остановилась потрепанная иномарка с семейством (муж и жена средних лет), причем баба сразу сказала: «Сколько заплатите?» И это еще до того, как спросить – куда мне, собственно, надо? Первый (и последний) случай неприкрытого таксизма в Белоруссии. 

Пошел пешком, и, как оказалось, правильно сделал. Во-первых, город еще продолжался. Во-вторых, на его окраине обнаружился мелиоративный техникум с уникальнейшим памятником техники – канавокопателем, водруженным на постамент. 

Вопреки карте, до трассы оказалось совсем недалеко – не семь километров, а всего три. Похоже, город со времен ее составления разросся (точнее, в его границы включили пригороды, куда теперь есть городские автобусные маршруты).

На трассе был в час дня... Небо над головой совсем нахмурилось – циклон, чтоб его... Первые капли уже срывались... Движение, как обычно, слабое. Примерно через час остановилась легковушка, на передних местах каковой сидели хайратые (с хвостами) и бородатые люди – но явно не хиппи, а, скорее, привычные уже в Беларуси священно- или церковнослужители. Однако они меня опередили, и первыми поинтересовались: кто я такой и откуда. Все честно рассказал, а потом вдруг последовал новый вопрос

- А к церкви вы по работе имеете отношение?

Вновь рассказал о себе и своих интересах, а в ответ получил:

- Может, вы художник, иконы пишите?

В первый (и последний) раз столкнулся в Белоруссии с такой тупостью, знакомой по Молдове и Казахстану. Естественно, я также поинтересовался: профессией собеседников, но, к удивлению, те лишь сказали, что священнослужителями тоже не являются, а далее развивать тему не стали, явно что-то темня... Интересно, что разговоры, не касающиеся религиозно-аномальных тем (о погоде и политике, скажем), у нас в дальнейшем шли нормально. Довезли они меня до поворота на Лунинец, уже знакомого. Оглядевшись, заметил, что точно над моей головой проходит метеофронт, суля реальную возможность обогнать циклон. И сделать это удалось: буквально через несколько минут остановилась здоровенная фура – первый седельный тягач (какая-то иномарка)  в Белоруссии. И нельзя сказать, что до этого фуры отказывались меня брать – как уже говорилось, их в принципе практически не было! Поделился этим размышлением с водителем, и тот разгадал загадку: 

- Просто я пустой. А так у нас движение грузового транспорта днем ограничено: нагрузка больше 6 тонн на ось – и будь добр, только с 10 вечера до 10 утра. Асфальт таким образом берегут: днем он размягчается на солнце. Неужели знаки не видел? Все матерятся. Ладно, нам, дальнобойщикам, еще все равно когда ехать – а локальные грузовики? 

Тут только я припомнил, что знаки действительно видел, но относил их к локальным участкам дорог, требующим ремонта. Перегиб, конечно, но , к уходу за дорогами в Беларуси действительно относятся внимательно: дорожной техники много (причем она имеет вся «фирменную» серо-оранжевую раскраску), обочины косят (и ручными мотокосами, и тракторами с косилками), кусты вырубают, через каждые пять – десять километров встречаются хорошо оборудованные «зеленые» стоянки (домики, столики)... Вот красят ли осенью траву в зеленый цвет – не знаю, летом я там был... 

Еще от дальнобоя я узнал, что частная придорожная торговля в стране запрещена (сквозь пальцы смотрят только на продажу грибов и «излишков сельхозпродуктов»), а дороги, как и сельское хозяйство – «любимое детище» Батьки Лукашенко:

- Он на вертолете облеты делает, как увидит: поле не обрабатывается, или дорога битая – сразу командует садиться и принимает меры...

  Слушая это, я подумал, что до войновичского Генеалиссимуса (из «Москвы-2042») Батьке пока далеко – тот на космолете облеты делал, и за тем,  чтобы автомобили скорость не превышали, с орбиты следил.

Дальнобойщик сворачивал в Микашевичи, и так я снова оказался на  этом знакомом уже месте. И снова завис. Простоял чуть больше часа, а потом подошел к водителю небольшого микроавтобуса-фургона («фольксваген», что ли?), только что вышедшего из придорожного кафе: 

- Может, подвезете в сторону Гомеля российского туриста? Только, конечно, я надеюсь на альтруизм.

Мужик  секунды три подумал - и согласился.

В кабине быстро разговорились. Оказалось, правда, что до этого попутчиков он почти никогда не брал, и, хотя и профессионально занимается грузоперевозками,  не слышал даже (как ни странно) о туристах-автостопщиках. Думаю, что теперь он будет регулярно подбирать нашего брата – конечно, до той поры, пока к нему не сядет какой-нибудь 3,14здобол из «вольных путешественников».

Подобно многим дальнобойщиам-предпринимателям (машина, на которой мы ехали, была в личной собственности водителя) был он очень даже эрудированным и интеллектуальным человеком, так что ехать было не скушно. Правда, имелся у драйвера один «таракан в голове»: был он... фанатом родной Белоруссии (что среди славян редкость) и ее Батьки Лукашенко! Не нацистом, а именно поклонником. Вот точно как бывают фаны Димы Маликова или «Спартака»... И некоторые из его сентенций не могу не упомянуть, ибо очень уж они прикольные. В частности, узнал я от водителя следующее:

1. Подлинную независимость Белоруссия обрела именно при Лукашенко.

2. Конечно, приходится Батьке лавировать – вот  недавно пошлины поднял на иномарки до 3 000 баксов (только на те, которые поупаются предпринимателями или организациями. Для частных лиц, не извлекающих прибыли, все осталось по прежнему) – надавил Путин, что поделаешь. Нефть-то в России.

3. Но скоро диктату России придет конец – по инициативе Батьки в Беларуси развернуты широкие геологоразведочные работы – ищут свою нефть. И найдут! Одно месторождение было при СССР найдено, но его по недомыслию загубили коммунисты (закачали воду, пытаясь поднять дебит).

4. Ни одного поля непаханого в Беолруссии нет – Батька как увидит (с вертолета) таковое – так соответствующего председателя сразу с должности снимает.

5. Частный бизнес при Батьке процветает – кто хочет с нуля начинать – все пути открыты. А вот приватизации всенародно построенных заводов он не допускает – и правильно делает.

6. В России машины делают - одно барахло. Одна и есть неплохая  – «Газель». Но не все «Газели» хороши, а только те модели, в которые ставят движки белорусского производства. 

7. Недавно на минском автозаводе новую модель «СуперМАЗ»а презентовали – вот это машина! О «МАЗ»ах вообще все дальнобойщики мечтают, «КамАЗ» по сравнению с ними – барахло (при этом, напомню, сам драйвер почему-то купил не «МАЗ», а  немецкую машину). 

8. В Белоруссии самый здоровый в Европе климат.

9. И народ трудолюбивый – выращивают все, от арбузов до поросей. А картошкой Белоруссия всю Россию кормит. Не следил бы Батька за сельским хозяйством – россияне бы с голоду перемерли без бульбы.

10. А какие дороги в Белоруссии – с российскими не сравнить.

 11. А какая чистота везде.

12. А девушки какие! Россиянки все какие-то замученные, тощие, не видные – а белоруски! Кровь с молоком! «Бывает, увидишь где в российском городе красивую девку, познакомишься – точно, белоруска!»

13. И как россияне в России живут, и чего терпят бардак («теракты, взрывы, пробки, дороги плохие, девушки не красивые...») – этого водитель не понимает. «Путин, конечно, что-то делать пытается, но слабоват, слабоват...» 

14. Вот надо бы России и Беларуси объединиться  и Лукашенку главой объединенной страны поставить – вот тогда бы всему миру мы показали кузькину мать!

Конечно, ради объективности надо сказать, что во многом водитель был прав – в Белоруссии действительно чисто, спокойно (если не лезть в политику) и люди, в целом, приветливые. Вот, правда, насчет девушек водитель загнул: девки как девки, от россиянок не отличишь. Если уж и есть где в виденных мной регионах  СНГ действительно природные красавицы – так это   украинские дивчины...

Впрочем, «у каждого свой прикол»... Вообще-то, повторю, водитель мне понравился и вызывает у меня только уважение. Кстати, в какой-то точке водитель достал сухпай, чтобы перекусить на ходу, и, несмотря на мои отнекивания, все же угостил шоколадным батончиком, огурцами и помидорами...

Шла машина в Гомель, и поклонник Батьки Лукашенко советовал мне ехать с ним: 

- В городе будем часов в семь, до восьми успеешь выбраться за город.

Предложение было вообще-то вполне разумным, но у меня тоже возник бзик: хотелось стать на ночевку на брегу легендарного Днепра. Да и помыться не мешало бы. Тем более, что циклон остался далеко позади – на западе даже малейшей белесости видно не было. 

Решено - сделано: вылез я на левом берегу великой реки, сразу за мостом. Слева по ходу трассы обнаружилось несколько домиков, во дворе одного из них был колодец. Попросив воды, заодно спросил у парня лет 20 о месте для ночевки. На лево (то есть к северу от трассы) он мне идти категорически не посоветовал – а вот к югу, по его словам, места для стоянки есть. Поблагодарив его, кинул взгляд на реку, и остался разочарован: пойма широкая, и, видно, заболоченная во многих местах. Повсюду камышовые заросли, кусты ивняка, бурьян – а вот коренной берег с сосняками всюду отстоит от воды метров на четыреста. Вдобавок ко всему, везде на нем из леса торчат крыши строений... Все же пошел, как было сказано. Метров через пятьдесят от трассы обнаружил приятную полянку – но, подойдя ближе, заметил на ней стол, возле которого расположилась компания человек в двадцать, весьма похожих на братков... Пошел дальше – и уперся в перпендикулярный реке забор. Назад идти не хотелось, и я обошел его – и вышел на чудесный песчаный пляж, на коем купалось человек двадцать ребятишек, а с берега за ними присматривала некая девушка в бикини. Подошел к ней: оказалось, пляж принадлежит детскому санаторию, а дама – воспитательница. По ее мнению, можно разбить палатку и на территории санатория, а можно пройти дальше – но там начнутся дачи, так что идти придется километр минимум.  Окинув взглядом территорию детского учреждения,   я увидел, что дерева здесь весьма редкие, все просматривается и дров нет. Намекать же насчет вписки я даже и не подумал, ибо на меня нашла блажь: хотелось спокойно искупаться, приготовить солидный ужин и помедитировать на берегу Днепра среди природы...  Мечты... Насчет берега Днестра, кстати, уже воспитательница меня обломала: основное русло осталось западнее, а это протока, хотя и связанная с ним. 

Делать нечего – обойдя второй забор, пошел дальше. Берег оказался сплошь заросшим камышом, а где были просветы и пляжики – тусовались рыболовы или дачники.  С двумя отдыхающими (мужчиной и женщиной) разговорился – и они толково сказали, что надо пройти еще с километр – там дачи закончатся,  а за ними – сосновый лес. Насчет же моих волнений по поводу удаления от трассы они заметили, что дорога на Гомель идет параллельно берегу, метрах в 200 от него. Удивившись, я пошел дальше. И на самом деле вышел в сосняк – но вдоль берега буквально все было утыкано палатками отдыхающих, и в одиночку останавливаться среди шумных компаний мне никак не хотелось – потому что от леса до воды здесь было уже  метров двести, так что спокойно палатку не бросишь... Один из минусов одиночных путешествий, что поделать. Возможно, конечно, здесь сказывается моя российская подозрительность, но... рядом с одной из палаток было несколько отдыхающих всех возрастов. Подошел к ним, якобы чтобы уточнить географию (а также прикинуть – можно ли без опасений встать рядом) – сначала при моем появлении насторожились, потом разговорились. Потом стали настойчиво предлагать выпить... Потом я заметил в тенечке еще чуть ли не полный  ящик с бутылками, а среди присутствовавших – молодых парней с гопниковскими замашками... Нет, ночевать рядом мне совсем не хотелось... 

 За сосняком берег вновь стал топким и покрылся камышовыми зарослями, помимо всего прочего, свирепствовали и комары, так что я решил плюнуть на купания и эстетику и стать выше. Еще раз уточнив у членов  вышеописанной компании, что дорога на Гомель действительно рядом, уже изрядно уставший я забрался повыше, кинул у сосны рюкзак, развесил пропотевшие вещи на соснах, и...  обнаружил, что комаров здесь не меньше, чем в пойме. Решив несколько остыть, а заодно и осмотреться, отошел метров на пятьдесят, за проходящую по просеке ЛЭП на деревянных столбах – и с удивлением заметил, что здесь уже комаров почти нет! 

Перебазировавшись, приготовил ужин (вдали от реки, но все же хоть в сосняке) и, выпил малиново-земляничного чаю (за неимением крепких напитков) - за то, чтобы пережитый глюк с поиском места был последним глюком этой экспедиции. Да, мечтать не вредно...

Это продолжение дневника стр.     №2     окончание на     №3 ,   а начало на  №1

ГЛАВНАЯ 1

НАЗАД

ГЛАВНАЯ 2

http://volonterydzhandy.com/news/znajdeno_kandidati_v_kovzajuchi_ekzoplaneti/2013-10-11-336
Хостинг от uCoz